Спасибо этому краю! Люди, прочитайте это

Меня зовут Лидия Анатольевна. Мне 83 года. 55 лет отдано родной школе, в которой я преподавала иностранные языки (немецкий и английский). Последние 10 лет руководила музеем истории нашей школы. На экскурсиях, классных часах, уроках мужества и беседах школьники часто задавали вопросы: «Что Вам дарили на День Рождения», «Какие праздники в детстве Вам нравились больше всего?» «В какие игры Вы играли?», «Какая игрушка была самой любимой?»

«Всего этого у меня не было» - был мой ответ. На детство моего поколения легла война.

Вот о моём военном детстве, вернее о его периоде, связанном с деревней Большие Коряки Богородского района Кировской области, я и хочу рассказать.

До войны мы жили в небольшом рабочем посёлке Ленинградской области. Чётко помню себя лет с 5-6. Шла война с белофиннами. Наверное, в воздухе висело это слово «война». Поэтому и мы – дети - играли в войну. Вся детвора посёлка разделилась на две армии – «синие» и «зелёные». Были «на вооружении» деревянные гранаты, ружья. Были пулемётчики, стрелки….

Я была разведчицей и санитаркой. Штабы армий располагались в лесу недалеко от нашего дома. О нас, нашей игре писала газета «Ленинские искры», издававшаяся в Ленинграде. К сожалению, не сохранилось ни одного экземпляра. А потом началась уже настоящая война с фашистами.

Посёлок бомбили. Враг рвался к Ленинграду. Встал вопрос об эвакуации семей с детьми. Где-то во второй половине июля 1941 г. нас -  несколько семей служащих леспромхоза (отец работал там главным бухгалтером) разместили в товарном вагоне на нарах.
Дёмина Лидия Анатольевна

Перед отправкой напутствовал директор леспромхоза: «Не берите много вещей, через 2-3 месяца вернётесь, к зиме будете дома». Но наша мама (а ей было всего лишь 34 года) взяла с собой для нас детей зимнюю одежду и свою швейную машинку. Это и помогло нам выжить. В эвакуацию были отправлены только семьи с детьми и старики.

Мужчины ушли на фронт. Наш отец воевал на Волховском фронте, в Заполярье, закончил войну уже на Дальнем Востоке в войне с Японией. Домой вернулся лишь в 1946 г.

Ехали мы долго. В пути часто стояли по несколько часов, пропуская на запад воинские эшелоны. Нас привезли на стацию Зуевка Кировской области. Здесь ждали подводы. На лошадях развезли по разным деревням. Мы и ещё 3 семьи попали в деревню Большие Коряки Богородского района.

Это было где-то в первых числах августа. Из пути в деревню помню огромную гору, спуск с которой пришлось преодолевать пешком. Лошадей вели под уздцы, маленьких детей несли на руках. В Коряках встречать нас собралась вся деревня, и стар, и млад. «Ковыренные» приехали – так они назвали нас.

В семье нас было четверо детей: старшему брату Борису было 13 лет, мне едва исполнилось 7, младшему брату – 4 года. Сестра родилась уже в деревне Б. Коряки в ноябре 1941 г.  

«Ты хто, девка или парень?» - обратились ко мне деревенские ребятишки. Я была в брючках и коротко подстрижена. «Лико, девка в штанах» - такая была реакция на мой внешний вид.

Так началась наша дружба с деревенской детворой. Нас разместили в летней пристройке к дому (клити) почти на краю деревни. Хозяйку звали Грунькой (Аграфена Котельникова). Комната была небольшая. Стояли 2 топчана вдоль стен, у окна небольшой стол. На топчаны положили матрасы, набитые соломой, и начали жить.

10 августа 1941 г., как указано в маминых документах, она поступила на работу бухгалтером в колхоз «Сталинец». По профессии она учитель начальных классов, но школы в деревне не было.

Продукты, взятые с собой, скоро закончились. 13 ноября родилась Лариса. Мама ни одного дня не была в декретном отпуске. Нужно было работать, поскольку кормить нас было нечем. Хозяйка давала картофельные очистки. Мама их сушила, толкла в ступке, добавляла сушеные головки клевера и лебеды, пекла из этого месива хлеб. Его вкус я помню до сих пор. Он был горьким.

По первому снегу эвакуированные женщины отправились в близлежащие деревни менять какие-то вещи на продукты. Вернулись через 3 дня. Мама привезла на санках немного картошки и муки. С наступлением холодов хозяйка пустила нас жить в горницу. Это была довольно большая комната с огромной русской печкой, полатями под потолком.

Вдоль стен – широкие деревянные лавки, в одном углу большой стол без скатерти в другом кровать с пологом. Мы спали на полатях. Было тепло и уютно. От голода нас спасала швейная машинка. Мама перешивала старую «лопатину» деревенских жителей. Было в этой «лопатине» много вшей. Эти твари появляются всегда, когда приходит беда.

Мне приходилось проглаживать утюгом швы в этой одежде, чтобы вши не перескочили на нас.  Деревня жила бедно. Всё мужское население было на фронте. В первые дни нашего приезда мы были свидетелями проводов парней в армию. Молодёжь собиралась на вечёрку под звуки бубна и гармошки недалеко от нашего дома за околицей.

Пели частушки, слышен был перепляс. Мама плакала. Маме за работу по шитью женщины расплачивались натурой. Кто-то приносил пару яиц, несколько картофелин, кружку молока или ярушник (ячменный хлебец).

У  нашей хозяйки в день нашего приезда умер отец. Через несколько дней из тюрьмы пришёл брат. Его сразу отправили на фронт. В первом же бою он погиб. Какое-то время в доме Аграфены жила её родственница Варя Погодина (возможно Погудина) с маленьким ребёнком.

Ребёнок болел. Лечили его от «сглаза». Брызгали веником с уголька. Но ребёнок умер.Варя просила у нашей мамы хотя бы малюсенький кусочек мыла – обмылочек.  Нечем было помыть младенца.

В деревне было 2 бани, одна из которых топилась по-чёрному. Один раз мама мыла нас там, но мы были все в саже. Младшую сестру Ларису мама мыла в русской печке. После протапливания угли сгребались в сторону. Когда они чернели, люди забирались в  чело печи.

Ставились шайки с водой и люди там мылись. Чело было объёмным. Там свободно можно было сидеть. Мы с братьями отказывались от такой процедуры. Мама мыла нас в корыте берёзовым щёлоком. Ни зубной пасты, ни зубной щётки и в помине не было.

Моей лучшей подругой в деревне была Нюра Дубовцева. Мы были одногодки. Семья тоже,  как и все, жила бедно. Я часто бывала у Нюры дома и там меня угощали пареной репой.

Весной 42-го года мама завела небольшой огородик. И репа с морковкой спасала нас от постоянного чувства голода. Летом стало проще добывать еду. Собирали щавель, клевер, лебеду. Ели, так называемую, «русскую закуску» (сочные стебли молодой сурепки), «пестики» - молодые побеги полевого хвоща. За деревней было большое огуречное поле. Огурцы поспевали прямо в бороздах без укрытий и парников.

Мы ходили с деревенскими ребятами «на промысел». Поле сторожил дедушка с берданкой. Мальчишки шли его отвлекать, а я – самая маленькая – ползла между бороздами, срывала несколько огурцов, засовывала их за пазуху. Потом мы бежали в колхозный сарай, в котором на полу лежал ворох ещё не обмолоченного гороха, грызли огурцы и заедали их зелёным горохом. Думаю, что сторож всё видел, но жалел нас.

Голодали все. А ещё нас спасал дед Фёдор – пасечник. За деревней была большая пасека. Когда начинали откачивать мёд, нам – ребятне, разрешалось приходить туда со своими посудинками, но без хлеба и без воды. Мёду разрешалось съесть сколько влезет, но  унести с собой было нельзя. Этот мёд тоже спасал нас от истощения.

Летом и осенью вся деревенская ребятня работала на полях колхоза. Колхоз сеял лён, ячмень, рожь. Хлеб убирали женщины серпами. А мы – дети должны были подбирать колоски. При этом не разрешалось положить в рот ни одного зёрнышка. Был строгий приказ, иначе мать пойдёт под суд.

Кошёлку с колосками таскать по полю было трудно. Мы дёргали лён, связывали его в снопики и укладывали в небольшие кучки. Эти снопики потом увозили на гумно, где стояла льномялка. Нам нужно было подавать снопики на льномялку. Иногда гурьбой вместе с женщинами крутили колесо для веялки.

Электричества не было. Всё делалось руками женщин и детей. Когда пришла грибная пора, ходили в лес за грибами. Грибы брались все, кроме мухоморов. Их нужно было сдать в контору колхоза. Там их мыли, чистили, укладывали в бочонки и солили. Это шло на фронт солдатам.

ШКОЛА
Старший брат Борис и ещё 2 девочки из эвакуированных вынуждены были учиться в селе Богородском, так как в д. Большие Коряки школы не было, а в д. Хороши была только начальная. В Богородском ребята жили в Интернате.

Домой их иногда привозила наша мама, которая на лошади ездила в районный центр по делам. Учиться всем было трудно. Не было бумаги, чернил, учебников. Голодали. Я вместе с моей подругой Нюркой пошла в сентябре 1942 г. в первый класс в начальную школу в деревне Хороши.

Ходили ватагой все деревенские ребятишки. Шли через мостик на речке. Зимой, когда было очень много снега, прыгали с моста в сугробы. В школу приходили все мокрые. Школу помню плохо. Но учительницу всегда вспоминаю добрым словом. К сожалению, со временем забылось её имя, но фамилию помню – Дубовцева.

Она была тётей моей подруги Нюры. Это была молодая, очень красивая, добрая и весёлая, улыбчивая женщина. Она жила в маленькой комнаткепри школе. Мы с Нюркой часто заходили к ней. Она поила нас морковным чаем, иногда с малюсеньким кусочком сахара или ложкой мёда. Как проходили уроки, не помню.


Но, в памяти держатся очень крепко воспоминания и о наших одноклассниках – ленинградских детдомовцах. Они жили в большом двухэтажном доме, стоявшем на горушке напротив школы. Мы дружили с ними, они рассказывали о Ленинграде, о своих родных, плакали. Им всегда хотелось есть.

Нас, деревенских ребятишек, подкармливал колхоз. В большую перемену в класс приносили кастрюлю с супом. На суп это мало походило. Какое-то варево фиолетового цвета, где плавали несколько картошин и крупа. Но это было еда. Когда мы ели, детдомовцы смотрели на нас и глотали голодную слюну.

Тогда было решено: к каждой нашей плошке прикрепить по несколько ребят ленинградцев. И ели так: ложка мне, ложка тебе, ложка ему. Так и выжили. Я дружила с мальчиком по имени Вилька. Он хорошо рисовал. В подарок мне он нарисовал клодтовских коней Ленинграда.

Нарисованы они были простым карандашом на кусочках картона. Но, увы, потерялись, очевидно, при переезде. Учиться мне было сложно. Младшая сестра сильно болела. У мамы не было молока. Кормить Ларису было нечем. От голода она вся была покрыта нарывами. Выжила чудом. Мне приходилось нянчить её, так как мама работала. Сейчас мы живём с ней в Санкт-Петербурге.

Маму в деревне уважали. Она читала женщинам письма с фронта, писала ответы, читала газеты и разъясняла обстановку в стране.  Женщины часто собирались у нашего дома на лавке и беседовали.

Были ли у нас праздники? Вспоминается только один Новый Год, встречали 1942. Наши мамы сделала для нас – детей  ёлку. Игрушек, конечно же, не было.  Нарезали белые полоски от газет. Раскрасили их (у кого-то оказалась коробочка с красками).

Склеили из этих полосок цепочки и украсили маленькую ёлочку, стоявшую на столе. Мамам удалось силками отловить пару голубей у колхозного амбара. Сварили вкуснейший суп. Это был праздник! Пили морковный чай с пареной репой. Читали стихи, пели песни.

Магазина в деревне не было. Мама по делам ездила на лошади в Богородское. Там был рынок. Привозила оттуда кружками замороженное молоко и ячменные ярушники. Я не знаю, какими деньгами расплачивалась мама, но, очевидно, отец с фронта присылал денежный аттестат. Отец был офицером.

Войну закончил в звании «капитан». Имеет награды. В январе 1943 г. была прервана блокада Ленинграда, 27 января 1944 г. окончательно снята. Был освобождён и наш посёлок Волосово. Засобирались домой. На мамин запрос в Министерство народного образования пришёл положительный ответ.

На территории, освобождённой от фашистов, заново открывались школы и нужны были учителя.15 июня 1944 г. мама уволилась из колхоза. До Кирова добирались на лошадях, затем поездом домой. Начался другой этап нашего военного детства. Ещё шла война. Враг стоял у Нарвы (это в 80-ти километрах от нашего посёлка). Шли жестокие бои. Но мы были уверены, враг уже не вернётся.

О жизни в деревне Б. Коряки остались тёплые воспоминания. Великолепная природа. Голубые поля льна, красивый лес, говорливая речка Лобань с мостиком. Удивительно снежная зима. Снег доходил почти до верхушки окон. Твёрдый наст на снегу, по которому можно было кататься на санках.

Неподражаемый певучий вятский говор. Некоторые слова держатся ещё в памяти. И люди, приютившие нас.

Спасибо этому краю!

Ссылки по теме:
*** История Хорошевского детского дома
Похожие новости
75 лет назад началась Великая Отечественная война

75 лет назад началась Великая Отечественная война

Сегодня - День памяти и скорби. Ровно 75 лет назад началась Великая Отечественная война - самая кровопролитная в истории человечества. Свыше 26,5 миллионов человек - таковы потери нашей страны,
Выпускники Ухтымской школы 1979 г. выпуска

Выпускники Ухтымской школы 1979 г. выпуска

Добрый день. Меня зовут Чучкалова Татьяна. В девичестве Шкляева. Предоставляю вам фотографии моего выпуска Ухтымской средней школы. Сейчас живу в городе Кирове. В детстве жила и училась в селе Ухтым.
Расписание ЕГЭ и ГВЭ

Расписание ЕГЭ и ГВЭ

Расписание проведения единого государственного экзамена и государственного выпускного экзамена в 2014 году появилось на официальном информационном портале Единого Государственного Экзамена.
Солодянкина Лидия.

Солодянкина Лидия.

Здравствуйте! Я посмотрела ваш сайт Богородского района, тоже хочу там объявиться. Низкий вам поклон за такое доброе дело. Вы просто соединяете нас с малой родиной, о которой такая ностальгия.. А с
Татьяна Дементьева

Татьяна Дементьева

Краеведение Какие ж вы, отец и сын богородские, молодцы! Прочитала ваш сайт "от корки до корки" и дала ссылку на него в "Нашу Вятку" (сайт), в рубрике форум/история и археология/тот самый словарик.
Комментарии
  1. Сообщение от Риммы Гусаровой (в контакте).  Хочу, чтобы Лидия Анатольевна приехала ко мне в Новгородскую обл, с. Едрово, Валдайского р-на. Я же уехала с тех мест в 1957 году. У нас могут быть общие друзья, люди, воспоминания. Я училась в Хорошах, да и моя сестра возможно училась ней. Вобщем есть что вспомнить. А мы же здесь совсем недалеко, соседи.Я не могу отлучаться - у меня коза! Да, и сейчас я ещё поддерживаю связь с Хорошами.


    --------------------

  2. Какое трогательное письмо написано Лидией Анатольевной! Только самого равнодушного не заденут эти воспоминания. Пусть никогда не повторится это страшное событие - война. Спасибо Вам, Лидия Анатольевна, за память о том трудном для всех времени.


    --------------------

  3. Коряки, конечно же! Извините, отправила не перечитав

  4. Прочитала и вспомнила, что про это время рассказывала бабушка. Что к них в Крюково (а это совсем рядом с Каряками) жила портниха из Ленинграда.

    И каждая семья была рада, чтоб та пожила у них: за войну все износились. Уезжая домой после снятия блокады, женщина продала швейную машинку, чтоб вернуться домой, купить продуктов в дорогу.

    Эта машина до сих пор хранится у моей тети как память.

НАПИСАТЬ КОММЕНТАРИЙ

Ваше Имя:
Ваш E-Mail:
Код:
Кликните на изображение чтобы обновить код, если он неразборчив
Введите код:
Зарегистрироваться

Знаешь новость?

Важные разделы

Последние комментарии
Автор →
в новости → Ход времён нельзя остановить...
Автор → Нефига
в новости → Обращение от администраторов сайта

 

Все видеоновости

Полезные ссылки

<b>Всё своё</b> Информационный портал

<b>электронный дневник</b> Информационный портал

<b>ПРАВИТЕЛЬСТВО КИРОВСКОЙ ОБЛАСТИ</b> Новости, события факты города Кирова и области

<b>СМИ</b> КИРОВСКАЯ ПРАВДА

<b>МФЦ</b> Мои Документы

<b>ГОСУСЛУГИ</b> Электронное правительство

<b>ВЯТСКИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ</b> Новости, события факты города Кирова и области

<b>ВЯТСКИЙ НАБЛЮДАТЕЛЬ</b> Новости, события факты города Кирова и области

<b>ВятГУ</b> Образование

<b>РОДНАЯ ВЯТКА</b> Краеведческий портал

<b>Информационный портал ДАВЕЧА.</b> Новости, события факты города Кирова и области

<b>7x7</b> Новости Мнения Блоги

<b>ГИД ПО КИРОВУ</b> Каталог компаний Кирова.

<b>Ветер надежды</b> Танцы